Эту историю я достал из своих воспоминаний. Как есть. Это мой личный опыт. Старался вспомнить всё до мельчайших подробностей. Что-то помню ясно, что-то уже стёрлось. Но то, что осталось, расскажу вам так, как оно живёт во мне.
Сейчас я знаю: у всего, что вы прочтёте, есть объяснение. Я нашёл его спустя годы. А тогда, в юности, я ещё не знал, и потому всё казалось мне чудом.
Но чтобы понять, что именно произошло, придётся вернуться в детство. Туда, где всё началось.
Поля, храм и дедушка
Возможно, её истоки лежат в детстве, когда я был совсем маленьким. Дедушка с бабушкой жили в другом районе, и когда я был у них, я очень любил гулять с дедушкой. Он рассказывал мне о жизни. И мы всегда шли через поля. Они казались мне бескрайними. А вдалеке был виден храм с золотыми куполами. Он манил мой взгляд. Но мы так и не дошли до него ни в одной из прогулок. А мне этого очень хотелось. Для меня тогда он казался близким. А на самом деле был далеко. Дальше, чем я тогда думал. Теперь я понимаю почему. И до сих пор вспоминаю это с теплотой. Для меня, маленького, эти прогулки были целым событием.
Настоящая психология началась для меня не с первых дней обучения в институте, а с одного случая, который произошёл в мои студенческие годы. В нашем русском православном храме. Тогда я был студентом, только начинал учиться. Мало что понимал в психологии. И совсем не разбирался в человеческих поступках. Но искренне считал себя очень разумным человеком. А теперь я уже понимаю: возможно, тот самый день тихо развернул мою жизнь именно в ту сторону, о которой я тогда даже не догадывался.
Брюсов переулок
Дело было в Москве, в моём любимом городе. Тогда он казался тихим и спокойным, а жизнь текла размеренно. А сейчас, конечно, всё изменилось. Город стал шумнее и быстрее. Тогда мы были молоды, беззаботны. И ездили в московском метро. Самом лучшем и красивом в мире. Любовались станциями, которые мелькали в окошках уютного поезда. Я уже учился в институте, набирался ума и знаний. С товарищами мы любили ходить по интересным местам города: на выставки, в кино, просто бродить по улицам. Могли часами спорить о смыслах жизни, философствовать и приобщаться к нашей традиционной русской христианской вере. И, конечно, слушали модную на то время музыку. Славное было время. Лёгкое, беззаботное и очень живое.
Среди нас был один товарищ. Философ от природы, любитель музыки. С учёбой у него дела не складывались, зато в богословских знаниях он был силён. С ним было интересно. Наверное, он был одним из тех, кто открыл мне дорогу к вере. И он же познакомил меня с удивительным человеком.
Как-то мы шли по Тверской на церковную службу. Неспешно нырнули в арку, и город сразу стал тише. Как будто мы попадали в другую эпоху и время. Когда мы шли по Брюсову переулку, храм вырастал перед нами справа. Как будто из прошлого. Как будто из тех прогулок с моим дедушкой. И вот он уже рядом. Совсем близко. Моя детская мечта.
Этот храм стоит на углу с Елисеевским переулком. Красивый, со старинными стенами. Носит имя Воскресения Словущего на Успенском вражке.
Раньше здесь был овраг. С ручьём. Потом его сравняли. А храм остался. Он стоит в самом сердце нашей столицы. И никогда не закрывался, даже в самые трудные годы. Уже позже я узнал, что история его восходит ещё ко временам Иоанна Грозного.
Как я помню его тогда. Прекрасные стены, светло терракотовые, с белым. Я часто бывал там после этого случая. Его реставрируют. Но он всё тот же. Живёт, дышит. А на колокольне золотой крест.
В храме всегда пахло ладаном, маслом и воском. Пол был каменный, выложенный квадратными плитами. Свечи тихо потрескивали, роняя воск. Прихожане перешёптывались. Золотой свет ложился на иконы, на лица, на пол. Было тепло и тихо. Там хотелось жить. И мечтать о будущем.
На одной из встреч товарищ познакомил нас с ним. С человеком, который, как я теперь понимаю, умел останавливать время. Этот человек был заметно старше нас. И держался иначе. Верующий, начитанный, любитель поговорить на разные жизненные темы. Он был хорошо одет, держался обходительно и интеллигентно. Говорил чисто, никогда не ругался. В его речи чувствовалась глубина и уважение к собеседнику. Он любил говорить о церкви, о её важности в жизни человека как надёжной опоры. Разве есть на свете что-то лучше, чем хороший душевный разговор с умным человеком на волнующие тебя темы?
Помню, он говорил, что хочет отправиться в путешествие. Посмотреть другие страны. И когда будет возможность, он это сделает. Мы слушали и кивали. Молодым нам тогда казалось, что вся жизнь впереди. И она бесконечна, и мы успеем всё, что задумал каждый. Как же мы тогда ошибались. Ведь позже я понял, что время течёт быстрее наших мыслей.
И в одной из таких бесед выяснилось, что этот человек умеет делать некоторые вещи, которые меня тогда искренне удивили и заставили задуматься. И которые я, по неопытности, не смог сразу объяснить с точки зрения науки. Он сказал, что в этот старинный храм, намоленный за сотни лет, часто приходят ведьмы. Тогда я верил ему. Сейчас понимаю иначе. Мы слушали его. Кто-то с интересом. Кто-то скептически. Он знает, как их определить. По глазам, по поведению, по чему-то ещё. Но не объяснял. А это ведь очень непросто. Знать и молчать. И на следующей встрече, во время богослужения, он нам их покажет. Это было неожиданно. И волнительно.
Помню, кто-то улыбнулся и негромко рассмеялся. Кто-то скептически хмыкнул. Конечно, мы с большим любопытством и долей скептицизма согласились. Распрощались в предвкушении интересной встречи. Завтра были занятия, мы все учились в одном институте. Хорошее было время.
Женщина на полу
И вот наступил тот самый день. Мы снова брели по улице, делясь историями, дурачась и смеясь. Приближались к храму. Погода была хорошая, светило солнце, на душе было спокойно и уверенно в завтрашнем дне. Был церковный праздник, уже не помню какой. Мы отстояли службу, поставили свечи. Народу было много. Кажется, это был выходной.
А потом мы вышли во дворик, рядом с сквером. Наш знакомый сказал, что сейчас покажет нам нечто интересное. И попросил не подходить близко, держаться на расстоянии. Так будет безопаснее, повторил он. Мы переглянулись в предвкушении чего-то нового и необычного.
Мы вернулись в храм. Народу стало меньше. Но люди оставались. Возле алтаря стояли женщины в разноцветных платках. Кто-то молился, кто-то ставил свечи, кто-то тихо сидел в уголке на деревянной лавочке.
Наш новый знакомый подошёл к одной из них и начал что-то быстро говорить. Спокойным, уверенным голосом. Что именно, мы не слышали. Мы остались на месте. Смотрели издалека.
И тут мы увидели то, чего совсем не ожидали. Её лицо изменилось. Черты поплыли. Как будто что-то древнее и злое. Женщина сначала окаменела. Её руки замерли. Потом она стала оседать на пол, словно от боли. Её лицо исказилось гримасой. Страх, ужас и ненависть. Опустившись на пол, корчась и извиваясь, она стала что-то кричать на всех окружающих. Знакомый стоял с ней рядом, но она его не видела. Люди отшатнулись, кто-то стал креститься. Она издавала непонятные нам звуки. Низкие, гортанные. Как будто не своим голосом. На миг в храме стало тихо. Так тихо, что было слышно, как трещат свечи.
В этот момент появился батюшка. Он вышел из алтаря и остановился. Смотрел молча. Не подошёл, не вмешался. Только перекрестился и остался стоять. Смотрел на неё долго. Будто видел такое не в первый раз. Думаю, ему тоже было непросто смотреть на такое.
В тот момент у меня в животе всё сжалось. Я остолбенел. Смешались удивление и страх. Я не мог пошевелиться. А в голове возникла мысль: что тут вообще происходит?
Наш знакомый уже не стоял рядом с ней. Он подошёл к нам и сказал, что это одна из них. Сказал, что нам будет полезно увидеть это. Дословно я уже не помню, но смысл был именно тот.
Вскоре её хаотичные движения прекратились. Не обращая ни на нового знакомого, ни на нас, ни на остолбеневших прихожан, она со спокойным лицом и стеклянными глазами вышла из храма. Прошла мимо нас так, будто церковь была пуста.
Сейчас я думаю об этом иначе. Скорее всего, той женщине было по-настоящему плохо. Может, паника. Может, что-то старое и тяжёлое, что поднялось из глубины. Нам было страшно, и мы назвали это злом. Сейчас я уже так не думаю, потому что знаю, как это работает.
Мы вышли во дворик. В горле пересохло. Я не выдержал. Что это было? Что он сказал ей, что там произошло? Слова вылетели сами, раньше, чем я успел их обдумать.
Он ответил уклончиво. Сказал, что сделал то, что и должен был. И больше ничего не добавил. Он рассказал, что этот дар открылся ему случайно. Он чувствует людей, в которых есть зло. Даже если они приходят в храм с молитвой. А с нами общается, потому что видит в нас искренний интерес. И потому что мы не опасны.
Конечно, мы не поверили ему. Конечно, засомневались. Но я тогда ещё не знал, что это было только начало той самой истории, а не её конец.
Начались учебные сессии, и мы постепенно забыли об этом случае. А потом в один из прекрасных дней мой товарищ пригласил меня на богослужение в эту же церковь, на церковный праздник. Там мы снова увидели нашего удивительного знакомого. Как будто он оттуда и не уходил. Не знаю почему, но тогда я обрадовался этой встрече.
Поставив свечи и поговорив на разные богословные темы, мы наперебой стали задавать вопросы о его удивительных способностях. И в каждом звучал скептицизм. А не обманывает ли он нас? В чём здесь секрет?
Он улыбнулся, окинул нас взглядом и кивнул, будто соглашаясь. Сказал, что чувствует недоверие, и это нормально. Но он честен с нами, и скоро мы узнаем правду. А перед этим, чтобы развеять сомнения, покажет ещё кое-что.
Человек, который шёл мимо
В тот день мы стояли на улице, вдоль церкви. Дальше по скверу перед храмом шли люди по своим делам. Он кивнул в сторону сквера. Видите, люди идут, каждый занят своим делом. Выберите любого.
Кто-то из нас указал на грузного мужчину. Делового на вид. То ли с кожаным портфелем, то ли с папкой. Он неторопливо приближался к нам среди прохожих. Знакомый попросил нас не подходить близко и держаться на расстоянии. Так будет безопаснее, повторил он. Позже я понял, почему он не хотел, чтобы мы слышали, что он говорит. Он боялся, что мы помешаем, отвлечём прохожего, и это не сработает. Ему не хотелось раскрываться перед нами раньше времени. Уверенной походкой пошёл ему навстречу. И неожиданно заговорил с прохожим.
Мы стояли и наблюдали. Прохожий слушал его, смотрел на него. А потом закрыл глаза. Лицо его побледнело. Губы немного подрагивали. Он стоял, чуть покачиваясь. А вокруг было тихо. Так тихо, что слышно было, как бьётся моё сердце. Мы замерли. И время для нас остановилось. Как тогда, в храме.
Знакомый вдруг улыбнулся, мягко и по-доброму. Отойдя от прохожего, сказал, что отправил его в отпуск, на море.
Мы переглянулись. На море? Что с ним? Он в порядке? Нам стало не по себе. Знакомый успокоил нас, сказал, чтобы мы не переживали. Скоро, мол, придёт в себя.
И действительно, через несколько минут прохожий ожил, осмотрелся по сторонам, лицо приобрело живой оттенок, и он пошёл дальше по своим делам. Мы так и не узнали, что он почувствовал. Это произвело на нас неизгладимое впечатление. Мы молчали.
Что я понял спустя годы
Спустя годы я понял главное. Тогда, в храме, я смотрел на женщину на полу и думал, что вижу проявления зла. А потом мы вышли на улицу, и знакомый сделал то же самое с человеком, который просто шёл мимо. И я снова думал, что вижу чудо. Но это было одно и то же. Просто в храме женщине было плохо, и это было видно. А здесь мужчину погрузили в другое состояние, и он этого не выбирал. Разница только в том, кто это сделал и как это назвал. Тот мужчина не давал согласия на то, что с ним сделали. И как бы мягко это ни выглядело, так делать нельзя. У каждого есть право самому решать, что с ним происходит.
Об этом я думаю, когда работаю с клиентами. Например, с бессонницей, где особенно важно ничего не навязывать и работать бережно, в удобном для человека темпе.
В тот день наш знакомый рассказал нам, что обладает навыком внушения. Или гипноза, как это называют обычно. По-научному это называется суггестия, и это можно развить. И, если нам это интересно, порекомендовал несколько книг. Уже с большим уважением мы распрощались. Всю обратную дорогу обсуждали этот случай и хотели приобрести эти книги, узнать, что же в них. В те годы достать их было очень непросто. Особенно нам, студентам.
Сейчас, конечно, эти книги доступны, лежат на полках многих магазинов, и их, например, можно скачать из интернета. А тогда моему товарищу удалось их достать и даже поделиться со мной. Но, честно признаюсь, не дочитал. Был занят учёбой. Начиналась очередная сессия.
С этим человеком я лично больше не виделся. Но знаю, что мой товарищ общался, обучался и интересовался. Дальше была учёба, выпускные экзамены и прочие жизненные дела. Шло время. И этот случай почти стёрся из памяти. Потом закончилась и учёба. Мы разъехались по разным городам. И началась настоящая взрослая жизнь. Со своими житейскими заботами.
Как-то уже позже, убирая учебники из чемодана в новый шкаф, я наткнулся на эти книги. И вспомнил свои ощущения при встрече. Перечитал. И с этого момента началась новая история. Новое увлечение, новое обучение, новое знание. Так я сделал первый шаг к психологии. И первой моей модальностью стала суггестия, или внушение. Потом были другие. Тогда я ещё не знал, куда это меня приведёт. После этого пройдёт ещё много лет, позже я обучусь на психолога, обрету много новых знакомых, и для меня откроется удивительный новый мир знаний и прекрасных людей.
Что я делаю сейчас
Я часто думаю об этом человеке. О его даре, о его спокойствии, о том, как он умел останавливать время. Мы больше не виделись. Но именно он, сам того не зная, стал тем, кто тихо развернул мою жизнь в сторону психологии.
Иногда самое важное в жизни начинается с мимолётной встречи. Случайной, странной, немного пугающей. И только спустя годы понимаешь, что это был не случай, а начало пути.
Тогда это казалось нам чудом. Теперь я знаю, что чуда не было. Было внушение. Оно работает везде, и в храме, и на улице, и в обычном разговоре. Разница только в том, с чьего согласия оно происходит. Я много лет изучаю это. И знаю, где проходит граница между помощью и чужой волей. На этом и строится моя работа.
Сейчас я работаю психоаналитически и в зависимости от запроса могу использовать элементы других подходов.Обычно ко мне приходят те, кто однажды понял: что-то в их жизни идёт не по-ихнему. Кто-то решает за них. Или решал раньше. И они хотят вернуть себе свою жизнь.
Я благодарен ему. И немного грущу. Время не вернуть назад. Когда я перелистываю книги по суггестии или читаю что-то новое по этой теме, я чувствую благодарность. Тихую, спокойную.
И знаете, иногда я думаю: а что, если он прочитает эту историю? Что, если он узнает себя? Может, он вспомнит того студента, который стоял тогда в храме и не мог пошевелиться. Он напишет мне. А может, и нет. Если напишет, я смогу сказать ему спасибо. Показать, что его старания не прошли даром. Что знание, которое он посеял в том храме, проросло. Тихо, незаметно, но проросло. Он говорил с нами, как наставник. И этого хватило.
Если он это прочтёт, я буду рад. И для меня это будет последним письмом к нему. Или перед прощанием. Или перед новой встречей. Я не знаю. Но если он захочет ответить, я всегда открыт. Мне есть что сказать. И есть что вспомнить. А может быть, и чему научить. Или научиться. Время не вернуть назад, но встретиться снова никогда не поздно.
Несколько слов вам
Если вам откликнулась эта история и вы чувствуете, что живёте не свою жизнь, напишите мне. Я работаю с теми, кто устал жить по чужому сценарию. Бережно, без внушений. Подробнее обо мне.
Читайте также
30 минут. Бесплатно. Без обязательств.